Отличница и второгодник

Все девчонки в институте по Алешке просто "сохли". Я была не исключением. Он отличался осо­бой, "мужественной" красотой, да и вкусом неплохим — одевался с шиком, даже немного крикливо. Потом оказалось, что ужинать в общаге ему порой бывало не на что. Знакомые рассказывали: "Ле­жит на кровати, с голоду стихи пи­шет. Между прочим, о тебе". Вот

уж чему я удивилась. Никогда не думала, что парень моей мечты может обратить на меня внима­ние. Красавицей меня звали разве что родители, а сокурсники ни ра­зу комплимента не сделали — только лекции брали списывать. Алексей тоже "состоял в моих кли­ентах". Я училась на курс младше его и шла на красный диплом. Студенты поддевали: "Вон, твой красавец второгодник идет". Дей­ствительно, скоро мы сравнялись курсами, и Алеша подходил ко мне не только за лекциями.

Мы любили гулять по нашему Ярославлю, ходить в кино. Од­нажды Алеша сорвал с клумбы у здания городской администрации самую большую красную розу. Я выбросила ее и сказала: "Не люб­лю красные, лучше бы белую со­рвал". На самом деле мне попрос­ту было страшно, что нас заметит бдительный милиционер. Но он как раз отвернулся. Теперь я думала, что парень моей мечты может обратить на меня внима­ние. Красавицей меня звали разве что родители, а сокурсники ни ра­зу комплимента не сделали — только лекции брали списывать. Алексей тоже "состоял в моих кли­ентах". Я училась на курс младше его и шла на красный диплом. Студенты поддевали: "Вон, твой красавец второгодник идет". Дей­ствительно, скоро мы сравнялись курсами, и Алеша подходил ко мне не только за лекциями.

Мы любили гулять по нашему Ярославлю, ходить в кино. Од­нажды Алеша сорвал с клумбы у здания городской администрации самую большую красную розу. Я выбросила ее и сказала: "Не люб­лю красные, лучше бы белую со­рвал". На самом деле мне попрос­ту было страшно, что нас заметит бдительный милиционер. Но он как раз отвернулся. Теперь я ду­маю: наверное, специально — влюбленных пожалел.

"Так зачем же ты ходишь за мной?"

Как-то я спросила, почему он стал ухаживать за мной: разве других, симпатичных девчонок мало? Алешка ответил: "Они — обыч­ные, а ты похожа на Кармен". Та­кая вот романтика.

Самое яркое воспоминание — наша поездка к родственникам в Москву. Мы катались на "Черто­вом колесе", тоннами поедали мо­роженое и целовались — за углом каждой аптеки, булочной, магази­на, как говорится, далее — везде.

Когда мы учились, я сама ста­ралась "напросить" его к себе в гости и досыта накормить "бедно­го поэта". Родителям он понра­вился. Скоро была и свадьба — громадная, шумная, студенчес­кая. Мы обвенчались. Кстати, ни­когда не верила атеисту Маяков­скому: "Любовная лодка разби­лась о быт". Наша не разбилась, а, скорее, увязла в нем.

Через несколько месяцев после свадьбы, к моему удивлению, Алеша начал называть себя "про­стым мужичком", отпустил боро­ду, стал каким-то безразличным, появилось солидное брюшко. Да и я перестала быть похожей на прежнюю Кармен...

Сын - единственное спасение?

Вскоре появилась общая ра­дость — Илья. Иногда, ссорясь, муж говорил, что живет со мной только из-за сына. Но неожидан­но — катая на саночках Илюшу или читая ему сказки, мы снова сдружились. С Ильей я «пошла» сначала в детский садик, теперь школу. Мы с Алексеем считаем, что ребенок в наше время всегда должен находиться под контролем. По хозяйству я хлопочу одна, раз в неделю приезжает помогать мама. Алексей только изредка решит за Илюшу школьные задачи или набросает план к сочинению, нравоучительно добавив: "Дальше сам думай, а то вырастешь лентяем, как отец".

Подруги не понимают, на что я жалуюсь

Сейчас муж работает охранником в фирме, где уж там стихи писать. После дежурства мой бывший по­эт спит, потом читает газету или смотрит телевизор. За ужином мы почти не разговариваем: сказать друг другу нечего. Все его ответы я знаю заранее, наверное, он мои — тоже. Подруги не понимают, на что я жалуюсь: "Он же у тебя не пьет, хорошо зарабатывает, сына любит. Может, ты думаешь, он из­меняет?"

.Мне кажется, Алексею и изме­нять-то скучно. Три года назад по­сле поездки в Москву он действи­тельно изменился: стал прихора­шиваться, кому-то тайком зво­нить. А через неделю купил свои любимые красные розы и пода­рил — мне, "единственной". Я тог­да так обрадовалась, что мой Алешка не ушел! Даже и предпо­ложить не могла, что буду так ост­ро переживать.

Теперь я успокоилась. Комфорт и привычка "держат" со мной Алексея. Тайком я глотаю "любов­ные романы" и думаю: как мне вернуть наше прежнее счастье?